
После Бангкока, после плотности города, после ритуала-прописки у алтаря Эравана и всех странных внутренних сдвигов, которые начинаются не в голове, а где-то глубже — в самой сборке состояния. Снаружи снова был юг. Влажный воздух, тёплая темнота, цикады за окном, их ровный механический треск, будто сама Сцена включила ночной фон для расшифровки.